— Но это совершенно секретная информация. Даже Президент не в полной мере владеет всеми подробностями.

— Мы не требуем точных координат местоположения ядерного оружия. Нам нужны районы базирования. С точностью до сотен километров. Мы не можем оберегать то, что не знаем, откуда утекает.

— Хорошо. Что еще?

— Деньги.

Доверенное лицо поморщился. Это была самая неприятная, потому что самая распространенная, ежечасно звучащая и тем набившая оскомину просьба. Все просили денег. И никто их не предлагал.

— Я не уполномочен решать вопрос о субсидиях.

— А кто уполномочен?

— Президент.

— Значит, мне надо переговорить с Президентом. Вот так запросто — «переговорить с Президентом»!

Словно он какой-нибудь начальник заштатного отдела кадров.

— Я должен решать вопросы с теми, кто их может решать, — еще раз и очень уверенно повторил Посредник.

Послать бы этого наглеца куда подальше! Но нельзя. Потому что придется отчитываться перед Хозяином, который очень озабочен решением данного вопроса.

— Хорошо. Я попробую...

Доверенное лицо потянулся к телефону.

— Нет, — остановил его Посредник. — Без телефона. Только лично.

— Это защищенная правительственная линия!

— Тем более... Я вынужден напомнить, что речь идет об особом статусе нашей организации.

— Хорошо. Я попробую.

— И напомните, что Президент должен быть один. Без охраны. Чтобы только он, вы и я.

Через двадцать минут Посредник получил аудиенцию у Президента.

— О какой сумме идет речь? — спросил Президент.

— В зависимости от сроков операции. Чем короче сроки — тем больше потребуется средств. Мы, конечно, можем решить финансовые проблемы сами, но на это уйдет время.

— Как так сами? — не понял Президент. — Как это вы можете решить вопросы субсидирования самостоятельно, если вы бюджетная организация? Вы бюджетная организация?